Просыпаясь, он с трудом поднимает веки. Тело не слушается, каждое движение дается с усилием. Кости ноют, кожа покрыта морщинами. Он — Немо, и он стар. Невероятно, невыносимо стар.
Вокруг — мир, который забыл, что такое смерть. Люди вокруг живут вечно, их лица не меняются десятилетиями. Они смотрят на него с экранов, затаив дыхание. Он — последний умирающий. Последний, кто знает, каково это — чувствовать, как время неумолимо утекает сквозь пальцы.
К нему приходит человек с блокнотом. Глаза у гостя живые, любопытные. Немо смотрит на него долго, молча. Потом начинает говорить. Голос скрипуч, прерывист.
Он рассказывает неспешно. О днях, которые казались бесконечными, когда он был молод. О выборах, которые привели его сюда. Одиночество было его спутником, даже когда вокруг кипела жизнь. Он видел, как мир менялся, как страх смерти исчез, уступив место странной, пресной вечности.
Теперь он — экспонат. Диковинка. За его угасанием наблюдают с тем же интересом, с каким когда-то смотрели на закаты или падающие звезды. Что-то редкое. Что-то последнее.
Он говорит, а журналист записывает. Иногда останавливается, чтобы перевести дух. В комнате пахнет пылью и лекарствами. За окном — город, сияющий незнакомыми огнями. Мир, в котором ему больше нет места.
История подходит к концу. Слова иссякают. Он замолкает, уставший. Остается лишь тишина и тяжелый, медленный ход часов, отсчитывающих то, чего у других уже нет.